- Будет время - напишу, а не будет - не напишу.

     Я опять сел на умывальник рядом с ним.

     - А с кем у тебя свидание? с Фитцджеральд?

     - Какого черта! Я с этой свиньей давно не вожусь.

     - Ну? Так уступи ее мне, друг! Серьезно. Она в моем вкусе.

     - Бери, пожалуйста! Только она для тебя старовата.

     И вдруг просто так, без всякой причины мне захотелось соскочить с умывальника и сделать дураку Стрэдлейтеру двойной нельсон. Сейчас объясню - это такой прием в борьбе, хватаешь противника за шею и ломаешь насмерть.

     - Брось, Холден, балда! - сказал Стрэдлейтер. Он не любил, когда валяли дурака. Тем более он брился. - Хочешь, чтоб я себе глотку перерезал?

     Но я его не отпускал. Я его здорово сжал двойным нельсоном.

     - Попробуй, - говорю, - вырвись из моей железной хватки!

     - О черт! - Он положил бритву и вдруг вскинул руки и вырвался от меня. Он очень сильный. А я очень слабый. - Брось дурить! - сказал он. Он стал бриться второй раз. Он всегда бреется по второму разу, красоту наводит. А бритва у него грязная.

     - С кем же у тебя свидание если не с Фитцджеральд? - спрашиваю. Я опять сел рядом с ним на умывальник. - С маленькой Филлипс Смит что ли?

     - Нет. Должен был встретиться с ней, но все перепуталось. Меня ждет подруга девушки Бэда Тоу. Погоди, чуть не забыл. Она тебя знает.

     - Кто меня знает?

     - Моя девушка.

     - Ну да! - сказал я. - А как ее зовут? - Мне даже стало интересно.

     - Сейчас вспомню... Да, Джин Галлахер.

     Господи, я чуть не сдох, когда услышал.

     - Д_ж_е_й_н_ Г_а_л_л_а_х_е_р! - говорю. Я даже вскочил с умывальника, когда услышал. Честное слово, я чуть не сдох! Ну конечно, я с ней знаком! Позапрошлым летом она жила совсем рядом. У нее еще был такой огромный деберман-пинчер. Мы из-за него и познакомились. Этот пес бегал гадить в наш сад.

     - Ты мне свет застишь, Холден, - говорит Стрэдлейтер. - Отойди к бесу, места другого нет, что ли?

     Ох, как я волновался, честное слово!

     - Где же она? В том крыле, да?

     - Угу.

     - Как это она меня вспомнила? Где она теперь учится - в Юрин-Море. Она говорила, что может быть, поступит туда. Или в Шипли, она говорила, что, может быть, пойдет в Шипли. Я думал, что она учится в Шипли. Как это она меня вспомнила? - Я и на самом деле волновался, правда!

     - Да почем я знаю, черт возьми! Встань, слышишь? Я сидел на его поганом полотенце.

     - Джейн Галлахер! - сказал я. Я никак не мог опомниться. - Вот так история!

     Стрэдлейтер припомаживал волосы бриолином. _М_о_и_м_ бриолином.

     - Она танцует, - сказал я. - Занимается балетом. Каждый день часа по два упражнялась, даже в самую жару. Боялась, что у нее ноги испортятся - растолстеет и все такое. Я с ней все время играл в шашки.

     - Во что-о-о?

     - Фу ты, дьявол, он играл в _ш_а_ш_к_и!!!

     - Да, она никогда не переставляла дамки. Выйдет у нее какая-нибудь шашка в дамки, она ее с места не сдвинет. Так и оставит в заднем ряду. Выстроит все дамки в последнем ряду и ни одного хода не сделает. Ей просто нравилось, что они в последнем ряду.

     Стрэдлейтер промолчал. Вообще такие вещи обычно никого не интересуют.

     - Ее мать была в том же клубе, что и мы, - сказал я. - Я там носил клюшки для гольфа, подрабатывал. Я несколько раз носил ее матери клюшки. Она на девяти ямках била чуть ли не сто семьдесят раз.

     Стрэдлейтер почти не слушал. Он расчесывал свою роскошную шевелюру.

     - Надо было бы пойти поздороваться с ней, что ли, - - сказал я.

     - Чего ж ты не идешь?

     - Я и пойду через минутку.

     Он стал снова делать пробор. Причесывался он всегда битый час.

     - Ее мать развелась с отцом. Потом вышла замуж за какого-то алкоголика. - сказал я. - Худой такой черт, с волосатыми ногами. Я его хорошо помню. Всегда ходил в одних трусах. Джейн рассказывала, что он какой-то писатель, сценарист, что ли, черт его знает, но при мне он только пил, как лошадь, и слушал все эти идиотские детективы по радио. И бегал по всему дому голый. При Джейн, при всех.

     - Ну? - сказал Стрэдлейтер. Тут он вдруг оживился, когда я сказал, что алкоголик бегал голый при Джейн. Ужасно распутная сволочь этот Стрэдлейтер

     - Детство у нее было страшное. Я серьезно говорю.

     Но это его не интересовало, Стрэдлейтера. Он только всякой похабщиной интересовался.

     - О черт! Джейн Галлахер! - Я никак не мог опомниться. Ну никак! - Надо бы хоть поздороваться с ней, что ли.

     - Какого же черта ты не идешь? Стоит тут, болтает.

     Я подошел к окну, но ничего не было видно, окна запотели от жары.

     - Я не в настроении сейчас, - говорю. И на самом деле я был совсем не в настроении. А без настроения ничего делать нельзя. - Я думал, что она поступила в Шипли. Готов был поклясться, что она учится в Шипли. - Я походил по умывалке. - Понравился ей футбол? - спрашиваю.

     - Да, как будто. Не знаю.

     - Она тебе рассказывала, как мы с ней играли в шашки, вообще рассказывала что-нибудь?